aldr_m (aldr_m) wrote,
aldr_m
aldr_m

Category:

К вопросу о достоверности Справок Аборенкова и Докладов Кривошапова ч. 2/3

Начало ч. 1/2

Доклады Кривошапова от 19.7.41 и 30.3.42
Общее замечание. Кривошапов, как нач. метеослужбы управления боевой подготовки (УБП), не имел допуска к секретным и совершенно секретным документам, касающимся производства, поставки и выдачи боеприпасов, автоустановок и др., к которым имел доступ Аборенков. Поэтому, численные данные, которые приводит Кривошапов, априори, нуждаются в поверке параллельными источниками.

1. Особенности внешнего оформления доклада от 30.3.42
На документе есть отметка, что это Копия доклада Кривошапова, однако документ исполнен на бланке УБП ГУНАРТ КА (Управление боевой подготовки Главного управления Начальника артиллерии Красной Армии) и адресован от нач. метеослужбы Кривошапова его непосредственному начальнику управления, т.е. это внутренний документ УБП ГУНАРТ КА. И подлинный экземпляр этого документа должен был храниться в деле Управления боевой подготовки. Однако в деле хранится копия документа, а не подлинный экземпляр доклада.
К этому докладу есть сопроводительное письмо, которое подписано Кривошаповым, однако, письмо, изготовленное в УБП, имел право подписать только начальник управления, но никак не Кривошапов. В этом можно убедиться на примере первого доклада Кривошапова от 19.7.41, который подписан начальником управления подполковником Алексеевым.
Кроме того, копия доклада заверена не по правилам. Копия должна быть заверена уполномоченным лицом секретной части. Тогда как эта копия не заверена, а подписана личной подписью Кривошапова, т.е. это самостоятельный документ, а не заверенная копия.

На копии доклада, опубликованной на сайте Министерства Обороны , не указаны входящий и исходящий номера, не указан реестровый номер, нет делопроизводственных данных: количества отпечатанных экземпляров, адресатов и номера дела, в которое будет подшит свой экземпляр и пр.
Все эти делопроизводственные данные имеются на сопроводительном письме к докладу Кривошапова, которое также не подписано начальником управления Алексеевым, а подписано только Кривошаповым.
Совершенно непонятно, зачем нужно было писать сначала доклад, а потом в этот же день снимать с него копию для отправки Аборенкову, да еще подписывать оба документа ненадлежащим образом, когда можно было подготовить 2 экземпляра доклада: один экземпляр в адрес Аборенкова, а второй экземпляр – оставить в деле.

Анализ содержания доклада
Сначала сравним доклады Кривошапова от 19.7.41 и 30.3.42 в части данных, имеющих отношение к батарее Флерова.
В отдельные строки таблицы выделены эпизоды с одинаковым смысловым содержанием.





Очевидно, что доклад 42 года существенно больше по объему и в нем приведено много деталей, которых нет в докладе 41 года, хотя должно быть наоборот, т.к. первый доклад подготовлен через несколько дней после стрельбы по Орше, а второй – более чем через 8 месяцев. Это вынуждает пристально рассмотреть содержания доклада 42 года.

Совпадение деталей:
1. батарея прибыла в г.Смоленск в 8:00 4.7.41
2. батарея заняла боевой порядок на линии 502 км шоссе Москва – Минск, на участке 73-й сд
3. точное указание времени первого залпа 15:15 и 15:15 первый выстрел, а залп в 15:20
4. точное указание количества ракет в первом и втором залпах, 96 и 94, соответственно.
5. точное указание времени второго залпа 17:20
6. Подготовка личного состава требует 2-3 дня
7. Количество недостатков 17
8. Количество предложений 15

Существенные отличия:
1. Разница в дате первого залпа по Орше: 14 и 15 июля.
2. Местонахождение батареи 15.7.41: «…в 23 км сев.зап. г. Смоленск…» (доклад 19.7.41). «К исходу дня (т.е. 15.7.41, А.М.) батарея получила приказ сосредоточиться в лесу 15 км западнее Смоленска»

Первая мысль, которая возникает при сравнении докладов, что Кривошапов писал второй доклад, имея перед собой первый доклад, т.к. очень странно выглядит разница в дате первого залпа на фоне большого количества совпадающих деталей в численном виде.
Но если обратиться к обстановке весны 42 года, то такое изменение даты может получить вполне рациональное объяснение.
Об обстановке в марте 1942 года и поиске виновных в окружении под Смоленском идет речь в части 5-й статьи :
«В марте 1942 года было начато расследование по Западному фронту причин поражения под Смоленском летом-осенью 1941 года…»
Можно предположить, что доклад Кривошапова от 30.3.42 написан в качестве некоего оправдательного документа действий под Смоленском. Кого он был призван оправдать, вопрос остается открытым.
Но так как в оперативных сводках 20-й армии сообщалось, что 73-я сд 15 июля еще занимала оборону в восточной части города Орши, то становится понятным, почему дата первого залпа в докладе от 30.3.42 указана 15, а не 14 июля.

Теперь рассмотрим данные доклада на предмет их достоверности.
«Батарею формировал капитан Флеров…»
--
Согласно документам ГАУ КА батарею формировал полковник Бажанов, начальник 1-го Московского Краснознаменного артучилища (1-го МКАУ), а капитан Флеров подбирал личный состав батареи на сборных пунктах.

«Материальная часть: семь специальных установок /М-13/ на автомашинах «ЗИС-6» и одна 122 мм гаубица…»
--
Данные по установкам соответствуют Сведениям о боевом и численном составе батареи на 20.7.41 , где указано, что в батарее было 7 спецмашин и 7 боевых установок, показанных по графе «Пушки 210 мм».
Это единственный зафиксированный случай, когда спецмашины и боевые установки показаны раздельно. В дальнейшем такого разделения не было, а установки и спецмашины показывались как единые боевые установки по графе «Пушки 210 мм». То, что в этой графе обозначались БМ-13 подтверждается Сведениями о боевом и численном составе 30-й армии на 1.8.41 , где в графу «Пушки 210 мм» от руки вписана фраза «132 мм машин.установки», ведь именно как «Механизированные установки» (МУ, МУ РГК) обозначались первые Катюши во многих документах.
Замена 122 мм гаубицы (в Сведениях указана гаубица 152 мм) объясняется тем, что по воспоминаниям батарейцев она была не предназначена для буксировки автотранспортом и ее ходовая часть вышла из строя еще до прибытия в Смоленск .

«Боеприпасы – 600 выстрелов к «РС», не окончательно снаряженных /сборка производилась личным составом батареи/ и 100 окончательно снаряженных выстрелов к 122 мм гаубице»
--
Маловероятно, что батарее выдали больше снарядов для 122 мм гаубицы, чем один боекомплект (б/к), который составлял 80 снарядов.
Что касается боеприпасов к БМ-13, то эта тема разобрана в анализе содержания Справки №2 Аборенкова, где было показано, что батарея убыла на фронт без боеприпасов.

«Транспорт – 30 автомашин «ЗИС-5», 14 автомашин «ГАЗ-АА» и одна легковая машина «М-1»
--
Данные по общему количеству грузовых машин соответствуют Сведениям о боевом и численном составе батареи на 20.7.41 , но ни те, ни другие не соответствуют действительности, т.к. 30 автомашин ЗИС-5, принадлежали 554-му оатб и не входили в состав батареи, а лишь находились во временном распоряжении до 20 июля. В этот день 23 машины ЗИС-5 по требованию генерал-майора Кариофилли были переданы в штаб Запфронта , а еще 4 машины до 12 июля убыли в Москву по разным причинам.

«Материальная часть из НИИ, Софринского полигона, Ленинграда и Воронежа…»
--
Что касается установок БМ-13, то все 7 машин были производства НИИ-3, т.к. первые 2 машины, изготовленные заводом им.Коминтерна и отправленные своим ходом из Воронежа в 6:00 2.7.41 , не могли прибыть в Москву до убытия батареи Флерова на фронт.
Софринский полигон не изготавливал установки, а лишь использовал некоторые машины, произведенные НИИ-3 и хранившиеся на ЦВБ №36 для отстрела боеприпасов, после чего машины всегда возвращались на склад №36.
В батарее не было боевых машин, изготовленных в Ленинграде.

«15.7.41 батарея заняла боевой порядок в стыке 18 и 73 сд /восточная окраина г. Орша/…»
--
15 июля батарея физически не могла занять позиций на восточной окраине Орши, т.к. Орша еще вечером 13 июля была занята противником, а к 15 июля немцами уже была построена временная переправа через Днепр в восточной части Орши, при этом танковый полк 17-й тд уже переправился через Днепр и занял Дубровно .
Кроме того, стыка 18-й и 73-й сд не существовало уже с 11 июля, когда 29-я пд (мот) переправилась через Днепр у Копыси и прорвала позиции 18-й сд на глубину 5 км, а 12 июля в прорыв была введена 18-я тд, которая его расширила.

«Противником немедленно был открыт огонь по району батареи из 155 мм орудий с пристрелкой дистанционными гранатами и переносом огня на район батареи – все 50 выстрелов легли 300 метров севернее батареи /из 50 снарядов противника разрыв дали только 8, считая и три пристрелочные/. Два дивизиона артполка 73 сд, занимавшие боевой порядок в районе падений снарядов противника, потерь также не имели»
--
Хронология изложенная Кривошаповым относительно событий 15 июля полностью недостоверна, т.к. уже 14 июля 73-я сд находилась севернее Аннибаловых (11 км севернее Орши между реками Днепром и Оршицей), а 15 июля передний край 73-й сд находился в 25 км с-в Орши, согласно карте ОКХ.

«К исходу дня батарея получила приказ сосредоточиться в лесу 15 км западнее Смоленска до получения новой задачи.
16.7. командир батареи прибыл в штаб Запфронта с докладом и для получения новой задачи»

--
В этом фрагменте Кривошапов опять дает недостоверную информацию, т.к. штаб Запфронта 11 июля уже покинул ст. Гнездово (14 км зап.Смоленска) и батарея могла получить задачу только в штабе 20-й армии (об этом говорится в его же докладе от 19.7.41), который 13-17 июля находился в районе Белеи (Беляи) 43 км западнее Смоленска. А вот выжидательная позиция батареи действительно могла находиться в районе ст. Гнездово, т.е. там, где батарея базировалась по прибытии.

«После личного доклада Начальнику ГАУ КА, Начальнику отдела ЦК ВКП (б) Гайдукову и Наркому среднего машиностроения, было приказано написать доклад с указанием всех недостатков систем. 19 июля доклад был отправлен Начальнику ГАУ КА и в ЦК ВКП (б) за № 277429»
--
Как уже было показано выше, доклад от 30.3.42 существенно отличается от доклада № 277429 от 19.7.41. А недостатки систем и предложения по их улучшению были подготовлены батарейцами, а не Кривошаповым.

«…батарея (Куна) в полном составе поступила в распоряжение Генерала Конева и 24.7, к исходу дня, заняла боевой порядок для выполнения боевой задачи.
В 9 час. 25.7. батарея открыла огонь пристрелкой из 3-х систем /на поле было много разрывов гаубичных снарядов/ и в 9 час 20 мин. дан залп по скоплению пехоты противника. Затем переносом огня дано 2 залпа по зарытым в землю танкам /по данным командования 100 танков/»

--
Хронология действий батареи Куна, изложенная Кривошаповым, полностью недостоверна.
Подробно прибытие батареи Куна на фронт описано в статье «Катюши (БМ-13) на Западном направлении…» , поэтому здесь кратко:
Батарея Куна:
- 27.7.41 была отправлена из Москвы
- 27.7.41 находилась в Вязьме [ ]
- убыла из Вязьмы в 15:00 28.7.41 [ ]
- прибыла в Вадино до 9:15 29.07.41 [ ]
- убыла в группу Калинина на усиление 91-й сд в 15:00 29.07.41 [ ]
Первый залп (около 140 разрывов) батареи Куна зафиксирован немецкой 12-й тд 30 июля , а 31 июля, 1 и 2 августа были зафиксированы еще несколько залпов. Немецкие данные за 30.7.41 соответствуют донесению полковника Воробьева начальнику штаба Запфронта о том, что спецбатарея на участке 91-й сд была применена в 7:00 30.7.41 .

«…Самому отправиться в Ярцево для отстрела 3-х орудийной батареи, прибывающей 25.6. в распоряжение Генерала Рокоссовского (в тексте Рокассовского, А.М.)…
Генерал Рокоссовский и Генерал Казаков лично выехали на ОП, где ознакомились с действием батареи…
27.7. Маршалл Советского Союза приказал выехать к месту службы и я убыл в Москву»

--
Судя по содержанию приведенного фрагмента, залп батареи Денисенко (3 БМ-13), в изложении Кривошапова, был дан в промежутке 25-27 июля, что не соответствует оперативным документам, т.е. хронология действий батареи Денисенко полностью недостоверна.
Батарея Денисенко убыла из Москвы 28.7.41 , прибыла в Вадино до 9:15 29.07.41 [ ] и в этот же день была направлена в группу Рокоссовского. Т.е. батарея физически не могла стрелять в период 25-27 июля в группе Рокоссовского. Об одном из первых действий реактивной артиллерии (батареи Денисенко) в 9:15 (10:15 мск) доложил немецкий 78-й артполк в 7-ю тд в донесении за 2 августа [ ].

«1 августа было получено приказание вывести еще одну батарею и 4-го прибыть в распоряжение командира 222 сд.
Батареей, в составе 4-х орудий, принял командование старший лейтенант Денисов.
По прибытии в Якимовичи (правильно: Екимовичи, А.М.)…»

--
Что касается информации относительно батареи Денисова, то она нуждается в дополнительном изучении, т.к. по моим данным на этот участок фронта 4 августа прибыла батарея Небоженко, а не батарея Денисова.

«4. Системы не требуют много времени на подготовку личного состава. По опыту достаточно два-три дня, хорошо организованных по специальностям занятий…»
--
Эта фраза Кривошапова преуменьшает значение подготовки личного состава и противоречит докладу начарта 24-й армии генерал-майора Мошенина, написанному по результатам наблюдения за работой нескольких батарей под Ельней в начале августа 1941 г. :
«Желательно посылать на фронт личный состав с этими системами, обученный и сколоченный.
Несоблюдение этого условия, практически, вызывает:
1. Частые крупные поломки;
2. Утеря снарядов на пункте заряжания;
3. Неточно производится наводка, что вызывает большое рассеивание снарядов и может вызвать поражение своей пехоты;
4. На батарее происходит большой шум, беготня, фактически все работы за командира орудия и наводчика приходится выполнять среднему и старшему комсоставу»

В дальнейшем нормативными документами был установлен срок обучения личного состава 1 месяц, о чем Кривошапов не мог не знать, когда писал свой доклад в марте 42 года.

Выводы
Таким образом, доклад Кривошапова от 30.3.42, по большей части данных, которые могут быть поверены оперативными документами обеих сторон, является недостоверным документом. Более того, Кривошапов, для придания большей достоверности своим данным, указал вымышленное время залпов с точностью до минут, хотя его данные отличаются от реальных до нескольких суток.

Доклад Кривошапова от 19.7.41

Особенности внешнего оформления документа
Экземпляр №1 доклада отпечатан 19.7.41 на бланке Управления боевой подготовки наземной и зенитной артиллерии (УБП НЗА ГАУ КА), подписан нач. метеослужбы Управления подполковником Кривошаповым (он же исполнитель) и врид нач. Управления подполковником Алексеевым, зарегистрирован в секретной части Управления. Согласно рассылке, поступил в адрес начальника артиллерии КА генерал-полковника Яковлева. Яковлев 21.7.41 адресовал этот документ в УВНА ГАУ КА, в котором работал Аборенков, с резолюцией: «Предложения принять, включив их в требования промышленности…»
Экземпляр №2 доклада помечен к отправке в ЦК ВКП (б) Начальнику отдела Гайдукову.
Реестровый номер и номер секретной части УБП лежат в своих хронологических интервалах.
На документе есть все необходимые отметки прохождения документа по соответствующим инстанциям.
С точки зрения внешних признаков к документу вопросов нет.

Анализ внутреннего содержания Доклада:
«Специальная батарея реактивных установок сформирована по директиве МВО №10864 от 28.6.41 и 2.7.41 направлена походным порядком на западное направление.
В Смоленск батарея прибыла к 8:00 4.7.41
На слаживание батареи был дан один день и 6.7.41 в 5 ч. 30 м. батарея выступила для занятия боевого порядка на 502 км магистрали Москва – Минск, в системе обороны 73 сд 20 армии»

--
Часть этих данных пока невозможно проверить, т.к. документы, связанные с перемещением батареи в первых числах июля пока не выявлены.
Однако, известно, что:
- первая колонна с боеприпасами была направлена в батарею только 9 июля, а первую партию боеприпасов в количестве 100 штук батарея получила только 12 июля. Т.е. не было никакого смысла отправлять батарею без боеприпасов для занятия боевого порядка до 12 июля.
- до 12 июля батарея не упомянута в документах 20-й армии, что было бы довольно странно, т.к. батарея, согласно докладу Кривошапова, была направлена именно на участок 20-й армии.
Впервые батарея упоминается в Таблице состояния частей 20-й армии на 12.07.41 [ ], с формулировкой «Особая батарея реактивного действия – сведений нет»
Откуда следует, что первые документы о придании батареи Флерова 20-й армии появились не ранее 12 июля, а до этого личный состав батареи занимался изучением матчасти и слаживанием, поскольку синхронные действия 7 боевых расчетов (около 70 человек) задача весьма непростая. Если учесть, что личный состав был подобран на сборных пунктах непосредственно перед отправкой батареи на фронт и не имел представления об обращении с реактивными установками.

«14.7.41 в 15 ч. 15 м. был дан первый залп (96 выстрелов) по скоплению танков и пехоты противника в районе центрального вокзала г.Орша и в 17 ч. 20 м дан второй залп (94 выстрела) по переправе через р.Днепр. Результаты стрельбы: по вокзалу – залп накрыл район вокзала и вызвал большой пожар; по переправе – командир 6 роты 413 сп наблюдал стрельбу и сообщил, что переправа накрыта залпом»
--
Как было показано в статье «Первые залпы батарей…» указанная Кривошаповым дата залпа недостоверна – залп по Орше мог быть сделан только 13 июля. А в ч. 1/2 показано, что батарея получила только 100 снарядов в 23:30 12 июля, т.е. на 1 залп из 6 установок (96 выстрелов). Была ли стрельба по временной переправе через Днепр, документы пока не выявлены.

«15.7.41 батарея находилась в 23 км сев.зап. г.Смоленск получала задачу в штабе 20 армии»
--
Штаб 20-й армии 13-17 июля находился в районе Белеи (Беляи) 43 км западнее Смоленска.

«Подготовка личного состава требует 2-3 дня, после чего батарея может выполнять поставленные ей задачи»
--
см. анализ содержания Доклада Кривошапова от 30.3.42

«Подготовка и состояние матчасти – после большого марша (около 700 км, из которых 130 км системы находились в заряженном состоянии), все системы оказались вполне боеспособными, за исключением одной, у которой оказался внутренний порыв центрального кабеля.
Система исправна после стрельбы»

--
Протяженность маршрута батареи от выезда с ЦВБ №36 (г.Бабушкин, Московской обл.) до Орши составляет около 540 км, без учета съездов с дороги на дневки.
Передвижение боевых машин на расстояние 130 км с установленными боеприпасами противоречит Объяснению воентехника 1 ранга Егорова, представителя ЦВБ №36, который сопровождал первую колонну с боеприпасами :
«11 июля в 22 часа я выехал в Смоленск, в штаб округа, оттуда – в штаб фронта, где я получил приказание начальника артснабжения Западного фронта довести 5 машин с грузом до огневой позиции, оставив остальные в лесу.
На ОП прибыли на 5 машинах вместе с представителем штаба фронта 12 июля в 23 ч 30 м. Для приемки имущества капитан Флеров назначил своего помощника по техчасти воентехника 2 ранга Боброва, который 5 машин принял на ОП»

Т.е. 5 машин с боеприпасами (100 выстрелов) были приняты на огневой позиции, хотя Егоров и не уточнил ее местоположение.
Что касается неисправности одной установки, связанной с порывом кабеля и исправностью системы после стрельбы, то эти данные недостоверны. По Орше и по Рудне стреляли только 6 установок. Это следует из рапорта командира 4-й роты 554 оатб ст.лейтенанта Муратова, который сообщил, что получил для отправки в Москву 192 пустых ящика из-под боеприпасов.
Для справки: 192 ящика это 384 выстрела или ровно 4 залпа из 6 установок.

«Недостатки, обнаруженные в процессе эксплуатации и боевой стрельбы… (17 позиций)
Необходимо в последующих системах сделать следующие изменения и дополнения… (15 позиций)»

--
То, что Кривошапов ни словом не обмолвился о батарейцах, которые выявили недостатки и подготовили предложения, характеризует, прежде всего, непорядочность такого поступка самого Кривошапова.
В частности, из воспоминаний командира установки сержанта Неяглова известно :
«15.7.41 было проведено совещание всего состава батареи, на котором выявляли недостатки орудий, что нами было установлено и сказано на совещании, записано и учтено при серийном выпуске орудий»

Выводы
Доклад Кривошапова от 19.7.41 по большей части данных, которые могут быть поверены оперативными документами обеих сторон, является относительно недостоверным по содержанию документом. Более того, Кривошапов, для придания большего доверия своим данным, указал вымышленное время залпа по Орше с точностью до минут, однако эти данные отличаются от реальных до одних суток.

Приложение ч. 3/3
Tags: БМ-13, Катюши, Флеров
Subscribe

Posts from This Journal “БМ-13” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments