aldr_m (aldr_m) wrote,
aldr_m
aldr_m

Северный клин «Тайфуна» (2-3 октября 1941г), журнальный вариант, часть 1/2

автор Александр Милютин
Редакция от 29.06.2017
Редакция от 25.08.2017

От автора
Статья опубликована в журнале "Военно-исторический архив" №11 за 2015г. Однако с момента отправки статьи в редакцию появились дополнительные материалы, которые учтены в этой публикации. Также несколько изменен вид ссылок на сайт "Память народа", т.к. ссылочный аппарат сайта оказался крайне неудачным.

Предисловие
Вяземская оборонительная операция (2-13 октября 1941), известная также как Вяземский котел, который являлся начальным этапом генерального наступления на Москву под кодовым названием «Тайфун»
Немецкая группа армий «Центр» двумя клиньями прорвала оборону Западного и Резервного фронтов и окружила большое количество частей Красной армии.
Северный клин вбивала 3-я танковая группа (Тгр) Гота севернее автострады Смоленск – Москва, южный – 4-я Тгр Гёпнера, наступавшая в стыке между Резервным и Брянским фронтами. Кольцо окружения было замкнуто в районе Вязьмы 7 октября.
В отечественной историографии неоднократно предпринимались попытки анализа причин произошедшей катастрофы. Среди прочих назывались подавляющий перевес в живой силе и технике противника, недостоверные данные разведки, отсутствие времени для подготовки оборонительных сооружений, несвоевременный выход резервов на направление главного удара противника и прочие.

В предлагаемой статье рассматриваются следующие вопросы:
- Было ли время для подготовки оборонительных рубежей Западного и Резервного фронтов на Бельском и Канютинском направлениях и какова была степень готовности системы заграждений и оборонительных сооружений?
- Насколько были достоверны данные, полученные разведками обеих сторон?
- Какое преимущество в живой силе и технике имел противник?
- Своевременно ли вышли резервы ЗапФронта на направление главного удара противника?
- Как в действительности развивались события на фронте наступления 3-й Тгр 2 и 3 октября?
В статье использованы документы из российских и зарубежных архивов, а также названа и обоснована действительная причина «прорыва» танков противника на Канютинском направлении до Днепра.
Выражаю признательность С.А.Герасимовой и, особенно, Л.Н. Лопуховскому за ценные замечания в процессе работы над рукописью.

1. О готовности системы заграждений и оборонительных сооружений Западного и Резервного фронтов на Бельском и Канютинском направлениях
С конца июня до начала октября 1941г в полосе обороны фронта Резервных армий (впоследствии Резервного фронта) была создана полоса заграждений, равноценная на всех направлениях: Осташковском, Нелидово-Ржевском, Бельско-Сычевском, Канютино-Сычевском, Вяземском, Дорогобужском. Основная линия обороны (Ржевский и Вяземский укрепрайоны, состоявшие из нескольких рубежей в разной степени готовности) проходила от Осташкова по левому берегу Волги, далее через пос. Оленино к верховьям Днепра и затем по левым берегам рек Немощенки и Днепра до Дорогобужа.
Полоса заграждений при этом распространялась до тылового района Западного фронта. Еще до конца июля были подготовлены к разрушению все мосты на основных дорогах, а на второстепенных дорогах они были разрушены. Например, на Канютино-Сычевском маршруте, от р.Вопи до р.Днепр к 27 июля были подготовлены к разрушению 14 мостов [1].
На Схеме 1 показаны мосты, подготовленные к уничтожению, лесные завалы, эскарпы и пр. Там же показан путь танковой бригады 56-го корпуса 2-3 октября.

Схема 1. Инженерное оборудование местности на Канютинском направлении Армейского оборонительного района на 27.07.1941 (фрагмент) [2]

В полосе обороны 30-й армии работы были начаты согласно приказу №057 от 05.09.41 [3]. Уже к 21 сентября система обороны была в основном готова.
Оборонительная полоса 250-й сд включала в себя 7 узлов сопротивления на батальон, эшелонированных в глубину. Назначение – не допустить прорыва танков противника с запада и юго-запада на г. Белый. Все мосты были подготовлены к разрушению, на дорогах заложены фугасы. На Схеме 2 показаны рубежи обороны 250-й сд и частично 242-й и 162-й сд, а также направления наступления 56-го и 5-го корпусов 2 октября и 6-го и 41-го корпусов 2-4 октября (указаны соотношения сил в личном составе и артиллерии пехотных частей, см. таблицу 1).

Схема 2. Оборонительные рубежи Западного фронта по состоянию на 15.09.1941 (фрагмент) [4]

Оборонительная полоса 242-й сд включала в себя 9 узлов сопротивления: 4 – в первой линии и 5 – во второй. Назначение – не допустить прорыва пехоты и танков противника с юга на г. Белый и с запада на Канютино. Все мосты, переправы и гати на р.Осотне были подготовлены к разрушению. В районе Лелимово на р.Осотне подготовлена плотина для подтопления поймы. В районе Сторожок подготовлена ложная переправа с демаскирующими признаками.
Полоса 162-й сд состояла из 6 узлов сопротивления: 5 – в первой линии и 1 – во второй. Оборонительная полоса второго эшелона в районе Кропивни на картах не обозначена, однако она была подготовлена и в документах описана. Глубина противотанковой обороны 162-й сд – до 6 км, а с учетом района Кропивни и 251-й сд – 20-22 км. Назначение – не допустить прорыва пехоты и танков противника с запада на Канютино. В районе Погорелицы на р.Вотре подготовлена плотина для подтопления поймы.
Подробные данные о проведенных работах указаны в докладе от 21 сентября [5]. К этому же времени были закончены инженерные работы по оборудованию основных огневых позиций (ОП) и наблюдательных пунктов (НП) артиллерии. В дальнейшем шло усовершенствование инженерных сооружений, подготовка запасных ОП и НП и улучшение маскировки боевых порядков. Орудиям всех калибров, в т.ч. стоящим на закрытых ОП, была поставлена задача быть готовыми стрелять по танками противника прямой наводкой.
251-я сд создала противотанковые и противопехотные заграждения с устройством минных полей, завалов, проволочной сети и МЗП (мало заметных препятствий) по восточным берегам рек Кокоши и Вопи к 30 сентября. В расположении дивизии находился отряд особого назначения (подрывники), в готовности к разрушению мостов [6].
На Сычевском направлении было сооружено, кроме уже указанных, не менее 10 плотин для подтопления местности [7]. а также большое количество других видов заграждений и всех видов оборонительных сооружений [8].
Мною подсчитано, что на Бельском и Канютинском направлениях при создании минно-взрывных заграждений было использовано более 40 000 мин, фугасов, мин замедленного действия, МЗП [9]. Впоследствии эти данные были подтверждены сообщением штаба 3-й Тгр о 37 574 снятых минах [10]. Здесь надо учесть, что для танков противника плохие дороги и минирование не являлись существенным препятствием. Основным препятствием для танков были разрушенные мосты через реки, которые невозможно было преодолеть вброд и взорванные гати через непроходимые болота.
Еще в середине июля 1941г. были отданы приказы о необходимости разрушения всех искусственных сооружений (мостов, гатей и пр.) как перед наступающими танками противника, так и после их прорыва через линию обороны. Были назначены ответственные командиры на основных маршрутах. Согласно этим приказам время подрыва мостов на основных маршрутах самостоятельно определял выделенный командир штаба армии [11, 12, 13].
Таким образом, оборонительные рубежи Западного и Резервного фронтов были готовы к отражению наступления противника.

2. Разведданные и планы сторон к 1 октября
План обороны ЗапФ, подготовленный штабом фронта и подписанный командующим Коневым 20.09.41 [14], предусматривал действия на всех возможных направлениях по всей ширине фронта, т.к. имевшиеся к этому моменту данные разведки не позволяли сделать вывод о предпочтительности какого-либо направления.
Однако уже с 22 сентября стали поступать разведданные о подводе новых частей к фронту обороны 30-й и 19-й армий. Так 24 сентября штаб 30-й армия информировал [15]:
«В течение 23.9.41 установлено движение из района Сафоново, Дубовица на Воронцово (дорога Духовщина – Белый, район сосредоточения 1-й тд, А.М.) значительного количества танков и автомашин противника.
Командующий 30 армией приказал:
1. Немедленно привести в полную боевую готовность средства противотанковой обороны, обратив особое внимание на танкодоступные направления.
2. В течение ночи подготовить и с рассветом 24.9.41 заминировать все танкодоступные направления»
Вероятность действий мотомехсил противника на фронте армии была ранжирована так [16]:
1. хутора Ново-Высокие, Крутилово, Канютино (район обороны 162-й и 251-й сд, А.М.)
2. хутора Ново-Высокие, Терешино, Белый (район обороны 242-й сд, А.М.)
3. менее вероятное, но возможное направление Демехи – Белый (район обороны 250-й сд, вдоль дороги Духовщина – Белый, А.М.)»
24 сентября 30-я армия представила в штаб ЗапФ план обороны, указав [17]:
«Противник, закрепляясь на занимаемых оборонительных рубежах, сосредотачивает против фронта армии силы, превышающие потребности прочной обороны и, очевидно, подготавливает наступательные операции»
25 сентября штаб 30-й армии доложил, что «противник концентрирует мотомехчасти, ведет усиленную воздушную разведку, видимо с целью в ближайшее время перейти в наступление»
Штаб ЗапФ также отметил, что на фронте 19-й армии «противник ведет усиленную воздушную разведку района обороны армии, видимо с целью подготовки наступления»
26 сентября разведка 22-й армии зафиксировала отвод части сил противника для переброски на другие участки. А кавгруппа Доватора доложила, что противник производит перегруппировку сил в юго-западном направлении.
Штаб 30-й армии доложил: «противник усиленно производит воздушную разведку всего армейского района, продолжая подтягивать резервы из глубины», причем наступление ожидалось со дня на день.
27 сентября штаб 30-й армии доложил о сосредоточении до 100 танков противника в районах Бол.и Мал.Фоменки и до 30 танков в районе Чуркино (3 км севернее Фоменки, А.М.) [18], а также запросил воздействия на эти районы бомбардировочной и штурмовой авиацией фронта [19].
28 сентября 3 перебежчика из 789-го ап (251-й сд, А.М.) на допросе показали, что им известно о предстоящем немецком наступлении с применением 300 танков [20].
29 сентября перебежчик из 789-го ап показал, что русская воздушная разведка наблюдала 300 немецких танков на марше. Немецкое наступление ожидается [21].
30 сентября в журнале боевых действий ЗапФ по 30-й армии было записано: «противник накапливает силы и готовит удар, видимо, на фронте 162 сд» [22].
Еще 26 сентября от пленного немецкого летчика была получена информация о большом наступлении, намеченном на 1 октября [23]. Согласно директиве Ставки от 27 сентября [24], была проведена усиленная разведка, которая подтвердила наличие быстрых сил противника перед Западным фронтом в составе 3-4 танковых и 2 моторизованных дивизий. Все эти данные нанесены на отчетную карту штаба ЗапФ на 30 сентября [25].
Однако местоположение танковых дивизий противника было определено неверно. Согласно немецким оперативным документам 7-я тд находилась на отдыхе в Бакланове и двигалась по маршруту Слобода, Гуки, Рибшево, Пречистое, Зубцы, Ректа. Бакланово находится 57 км западнее Ректа. 6-я тд прибыла 29.9.41 в Демидов (57 км ю-з-з Ректа) и шла южным маршрутом через Рибшево, Маецкое, Вердино, Еханово. На исходные позиции танковые полки обеих дивизий вышли в ночь с 1 на 2 октября. Разведка Запф указала местоположение танковых дивизий противника по состоянию на 29.9.41 так: до 2-х тд в районе западнее Ярцева (55 км ю-ю-з Ректа), одной тд – в районе Духовщины (35 км ю-ю-з Ректа) и около 120 танков перед позициями 162-й сд.
На карте обозначены реальные данные о танковых дивизиях противника и данные разведотдела (РО) Запф.

Таким образом, на 30 сентября в распоряжении штаба фронта были достоверные количественные данные о противнике и неточные данные о сосредоточении быстрых сил. Однако командование Запф должно было учитывать, что переброска танковых дивизий противника на расстояние 35-55 км занимает по времени не более 10 часов.
В связи с данными разведки о концентрации сил противника на фронте 30-й и 19-й армий, Нелидово-Ржевское (29-я армия) и Осташковское направления (22-я армия) были исключены из списка танкоопасных.
Для противодействия противнику на Вяземском и Канютино-Сычевском направлениях был сформирован Резерв фронта в районе Вадино, в который вошли 126-я, 128-я, 143-я, 147-я тбр, 101-я мсд, 45-я кд, 214-я, 134-я и 152-я сд, 2-й дивизион 10-го гвардейского минометного полка (2/10 гмп, 12 установок БМ-13, Катюша [26]). В резерве фронта также были 107-я мсд в Белом и 251-я сд (обе 2 октября были возвращены в 30-ю армию). Эти данные также нанесены на отчетную карту штаба Западного фронта [27].
Из 27-й армии Северо-Западного фронта (СЗФ) передана в 30-ю армию ЗапФ 10-я противотанковая бригада (птабр), которая сосредоточилась на северном берегу р. Осотни в расположении 242-й сд [28]. Там же находилась батарея реактивной артиллерии №30 (4 БМ-13, командир ст.лейтенант Куйбышев).
1 октября из 16-й в 19-ю армию направлен прибывший на фронт в конце сентября 1-й дивизион 10-го гвардейского минометного полка (1/10 гмп, 12 установок БМ-13) [29] в дополнение к батарее №19 (4 БМ-13, командир ст.лейтенант Кун). Чуть раньше, 11-20 сентября, две батареи БМ-13 убыли под Осташков. Это батарея №16 (4 БМ-13, командир ст.лейтенант Денисов) из 19-й армии и батарея Денисенко (3 БМ-13) из 16-й армии [30]. Таким образом, на 1 октября в 16-й и 20-й армиях не было ни одной батареи реактивной артиллерии, которая, как известно, была мощным средством борьбы с наступающей пехотой противника. Поэтому можно утверждать, что на направлениях Ярцево – Вязьма и Кардымово – Дорогобуж командование Западного фронта не ожидало наступления пехотных частей противника.
А если учесть, что 3-я Тгр Гота в июле и августе уже предпринимала танковое наступление на Канютинском направлении, то оно приобретало особое значение.
Какими данными о войсках Западного и Резервного фронтов располагал противник к началу наступления?
Части главной полосы обороны Западного Фронта определены разведкой 3-й Тгр с точностью до батальона, включая отдельные орудия и танки в составе стрелковых дивизий. Танковые части: 69 и 107-я танковая дивизии (это одна и та же 107-я мсд), танки 30-й, 19-й и 16-й армий [31] (по данным ЗапФ – это 230 танков: 16-я армия – 71, 19-я – 24, 30-я – 8 [32], 107-я мсд – 127 танков [33]). Одним из источников этих данных были пленные и перебежчики. С 31 августа по 1 октября только на фронте 5-го АК зафиксировано 170 пленных и 879 перебежчиков [34].
Таким образом, соотношение сил сторон в танках, определенное 3-й Тгр, составляло примерно 2:1 в пользу наступающей стороны (с учетом танков Т-I в составе 3-й Тгр и танков Т-37-40 в составе ЗапФ).
Важно отметить, что разведке 3-й Тгр не удалось получить данные о танковых частях резерва Западного фронта, несмотря на активную авиаразведку. Поэтому 292 танка 126-й, 128-й, 143-й, 147-й танковых бригад и 101-й мсд в расчет не принимались.
Разведка 3-й Тгр правильно определила, что основная линия обороны построена по восточному берегу Днепра, но ошиблась, считая, что она не занята войсками. Как известно, 1-й рубеж обороны Вяземского укрепрайона занимали войска 49-й армии.
С учетом того, что не все части 3-й Тгр успели выйти в районы сосредоточения, операция «Тайфун» не могла начаться ранее 2 октября.
Первая цель наступления 3-й Тгр – захватить Глушковскую и Тихановскую переправы на Днепре 35, далее – замкнуть кольцо окружения в районе Вязьмы. Город Белый должна была взять в течение первого дня наступления 1-я тд. По маршруту Духовщина – Белый – Холм-Жирковский планировалось снабжение 3-й Тгр, т.к. дороги на Канютинском направлении были мало пригодны для движения колесной техники.
Не останавливаясь на организации 3-й Тгр [36] отмечу лишь, что ей был придан 8-й авиакорпус, а в составе самой 3-й Тгр действовали 4 эскадрильи тактической разведки: по одной в 6-м и 56-м корпусах и две – в 41-м АК, т.е. на Бельском направлении – 3 эскадрильи, на Канютинском – 1.
41-му и 56-му корпусам были приданы дополнительные армейские части артиллерии, штурмовых орудий и самоходных истребителей танков.

3. Оценка соотношения сил в личном составе и артиллерии 3-й танковой группы и Западного фронта
Необходимость оценки вызвана тем, что танковые части противника не участвовали в боях при прорыве передовой линии на Канютинском направлении.
Попытка проанализировать соотношение сил в личном составе и артиллерии на участке 30-й армии натолкнулась на неожиданное препятствие – полное отсутствие сведений обо всех дивизиях армии, в то время как по большинству дивизий фронта данные есть в полном объеме, в том числе по дивизиям 16-й, 19-й, 20-й армий и Резерва фронта, которые попали в окружение, в отличие от 30-й армии, управление которой в окружение не попало.
Тем не менее, были сделаны оценки, которые заключались в следующем:
1. Личный состав дивизий 30-й армии рассчитан по их укомплектованности, которая по данным Л.Н. Лопуховского на 20 сентября составляла 49-50% [37]. Я считаю, что эта оценка занижена, т.к. если на 20 сентября укомплектованность всех дивизий ЗапФ была 40-50%, то уже к 1 октября она составляла 76% [38]. При этом известно о полученном некоторыми частями 30-й армии пополнении: 1 октября в 107-ю мсд прибыло 2457 человек [39], 30 сентября получила пополнение 250-я сд (нет количественных данных) [40], в 923-й сп 251-й сд прибыло 1000 человек [41]. Но т.к. данные о пополнении разрознены, то, как оценка снизу, были использованы данные Л.Н. Лопуховского.
Исходя из штатной численности стрелковой дивизии 11 634 человек [42] и укомплектованности 50%, личный состав дивизии 30-й армии составлял примерно 5800 человек.
Для оценки численности пехотных дивизий 3-й Тгр использовались фактические данные о составе 26-й пд на 1 октября: боевой состав – 13 105 человек (укомплектованность 78% исходя из штатной численности пехотной дивизии 16801 человек), артиллерия – 154 орудия всех калибров [43]. Причем эти данные использовались для оценки личного состава и вооружения всех пехотных дивизий 3-й Тгр.
Личный состав 244-й сд 19-й армии на 1 октября составлял 8419 человек [44].
Таким образом, по личному составу пехотная дивизия 3-й Тгр превосходила стрелковую дивизию 30-й армии в 2.3 раза (оценка), а 244-ю сд – в 1.6 (фактически).

2. По данным штаба артиллерии ЗапФ количество орудий в 4-х дивизиях 30-й армии (162-я, 242-я, 250-я и 251-я) на 20 и 29 сентября составляло 211 [45] и 268 [46] орудий, соответственно. Пополнение в этот период получили полковая 76 мм и противотанковая 45 мм артиллерия. Артиллерия 107-й мсд в этих данных не учтена.
Количество орудий в полосе обороны стрелковых дивизий 30-й армии на 1 октября было рассчитано на основе данных о плотности огня на 1 км фронта (6.9 ор./км) и ширины фронта (66 км) [47]. Получилось 455 орудий. В таблице указано, что в расчет включены 5 сд с учетом кавгруппы Доватора. Пять сд надо понимать так: 2 кавдивизии засчитаны как одна стрелковая плюс 4 сд (162-я, 242-я, 250-я и 251-я, т.к. 251-я сд не упомянута в резерве фронта). В кавгруппе Доватора на 28 сентября было всего 20 орудий, в том числе 7 – 76 мм и 13 – 45 мм [48]. Т.е. на долю 4-х дивизий 30-й армии остается 435 орудий. Эти данные неверны, т.к. целиком заполненные штаты 4-х стрелковых дивизий и артиллерии усиления (392-й, 542-й кап и 871-й ап пто) в сумме дают лишь 348 орудий. Причина превышения установлена, она заключалась в том, что цифра 6.9 ор./км была получена исходя из ширина фронта 41 км, и перенесена в таблицу, где ширина фронта указана 66 км. Таким образом, количество орудий было всего 283, а не 455. За вычетом 20 орудий группы Доватора в 4-х дивизиях 30-й армии было 263 орудия, что составляет 66 орудий на дивизию.
Вывод: артиллерии 30-й армии с 29 сентября по 1 октября не пополнялась, в отличие от других армий фронта.
Замечу, что штаб ЗапФ не включил в расчет плотности артиллерийского огня батальон противотанковых ружей (ПТР), по одной роте которого было придано 162-й, 242-й и 250-й дивизиям, всего 29 противотанковых ружей.
В соответствии с докладом о противотанковой обороне рубежа 30-й армии от 23 сентября на фронте 162-й сд было сосредоточено 17 орудий на километр (ор/км), при том, что для создания сплошного неподвижного заградительного огня (НЗО) необходимо было лишь 12 ор/км [49].
Однако к 1 октября все стрелковые дивизии 30-й армии остались без защиты от воздушных налетов, т.к. зенитные артдивизионы №№473, 519, 527, 528 были изъяты из стрелковых дивизий и сосредоточены на ст. Канютино, где имели задачу не допустить прорыва пехоты и танков противника в восточном направлении.
В 19-й армии на 1 октября было 134 орудия на одну дивизию.
Таким образом, по артвооружению пехотная дивизия 3-й Тгр превосходила стрелковую дивизию 30-й армии в 2.3 раза (154/66), а дивизию 19-й армии – в 1.1 раза (154/134).
Далее в таблице 1 приводится нумерация противостоящих пехотных частей на отдельных участках 30-й и 19-й армий и оценка соотношения сил сторон в личном составе и артиллерии.
Таблица 1 Оценка соотношения сил 3-й Тгр и ЗапФ в личном составе и артиллерии

Несмотря на оценочный характер данных, можно видеть, что в полосе обороны 162-й сд между д. Шелепы и р. Вотря 430-й пп не имел преимущества ни в личном составе, ни в артиллерии, в то время как на всех направлениях на Белый противник имел преимущество в личном составе и артиллерии более чем в 4 раза, а на участке 244-й сд 19-й армии – почти в 4 раза.

4. Фактическое соотношение сил 3-й танковой группы и Западного фронта в танках
Особо выделяю эту главу, т.к. удалось существенно уточнить данные о танковых частях не только 3-й Тгр, но и Западного фронта.
В 3-й Тгр было 3 танковые дивизии: 1-я, 6-я и 7-я. В журнале боевых действий 6-й тд указан состав на 19:00 1 октября «32/83/18» [50], что означает количество танков 32 Т-II и 18 Т-IV в 11-м танковом полку (тп) и 83 Т-35(t) в 65-м танковом батальоне (тб), т.е. всего 133 танка, а не 180, как считалось ранее. Однако 27 сентября дивизия сообщила о наличии 120 боеготовых танков, кроме этого, - что к 30 сентября она введет в строй еще 36 танков [51] (из них 25 танков 35(t), для которых были получены ремкомплекты). Однако непосредственно в наступлении в 9:00 2 октября принял участие 131 пушечный танк [NARA T-315 R-338 F. 1466], в. т.ч. 32 Т-II, 83 T-35(t), 16 T-IV и 9 командирских танков, в т.ч.: 6 Т-III и 3 Т-35(t).
Также установлено, что 23 сентября 3-я Тгр получила пополнение танков: 50 Т-38(t), 5 Т-III и 15 Т-IV [52], при этом все 50 Т-38(t) были направлены в 7-ю тд, а все 5 Т-III – в 1-ю тд, т.к. только в них были танки этого типа. О распределении танков Т-IV известно следующее: 4 машины отправлены в 1-ю, 5 – в 7-ю тд, 6 танков – в 6-ю тд. Состав 7-й тд на 28 сентября удалось рассчитать так: на основании данных на 5-8 сентября [53], был вычислен штатный состав дивизии, а по данным о некомплекте на 28 сентября [54] восстановлен реальный состав дивизии на эту дату. Причем в документах дивизии также указано общее количество танков, без учета Т-I, до и после пополнения: 123 и 178 танков, соответственно [55]. При этом количество боеготовых танков составило 174 (без учета Т-I и командирских танков), а не 113, как считалось ранее.
Состав 1-й тд на 28.09.41, указанный в работе [56], следует считать таковым с учетом пополнения 23.09.41.
Дополнительно 1-й тд был придан 101-й танковый батальон огнеметных танков (тб), состав которого к началу операции «Тайфун» неизвестен, но был рассчитан по фактическим данным из разных источников на 22 июня, 10, 14 октября и 8 ноября 1941г.[57]
В таблице 2 приведены данные о боевом составе танковых частей 3-й Тгр. Командирские танки и танки Т-I не учитываются, чтобы обеспечить корректность сравнения с данными Западного фронта.
Таблица 2 Состав танковых частей 3-й Танковой группы

* Без учета Т-I, командирских танков, с учетом пополнения 23.09.41
Наряду с танками считаю необходимым учитывать и САУ, т.к. некоторые из них входили в состав танковых дивизий, другие придавались преимущественно корпусам c танковыми дивизиями. Оценка количества САУ проведена на основании штатного состава частей и скудных фактических данных. При этом количество САУ,
при условии 100% заполнения штата, не превышало 12% от состава танковых частей, поэтому даже грубая оценка не может оказать существенного влияния на общее количество танков и САУ.
Так на Бельском направлении в 702-й артроте 1-й тд по данным на 23.09.41 было 3 самоходных тяжелых пехотных орудия 15 см на базе танка T-I (15 см s.I.G. sfl).
На Канютинском направлении было:
в 705-й артроте 7-й тд по данным на 18.10.41 было 4 самоходных тяжелых пехотных орудия 15 см на базе танка T-I. Т.е оценка на 2 октября 4-6 орудий.
Части, приданные 56-му АК:
в 210-м дивизионе штурмовых орудий на 15.09.41 было 18 орудий Stug III (пушка 7.5 см) [58];
в 643-м дивизионе истребителей танков на 17.09.41 было 20 самоходных противотанковых орудий Panzerjäger I (пушка 4.7 см) [59].
Всего к началу наступления боеготовыми были не менее 42-44 САУ.
До 6 октября не принимали участия в боях:
- 900-я Учебная бригада (батарея Stug III и батарея Panzerjäger I), т.к. была в резерве;
- 1-я батарея 8-го дивизиона самоходных противотанковых орудий (Panzerjäger I), штаб 600-го дивизиона самоходных штурмовых орудий, 660-я и 665-я батареи самоходных штурмовых орудий (Stug III), т.к. они не прибыли до 2 октября.

Для анализа данных о танках Западного фронта использованы документы из российских архивов, которые были сравнены с архивными данными непосредственных участников событий.
Сначала разберем данные наших архивов, в частности из журнала боевых действий ЗапФ за октябрь [60] и работы Л.Н. Лопуховского [61].
Суммарное количество – 424 танка на 1 октября было рассчитано на основе данных из таблицы плотности танков на 1 км фронта и ширины фронта каждой армии в журнале фронта за октябрь [62]. При этом штаб ЗапФ не учитывал в расчетах танки Т-37-40 в армиях, вероятно из-за отсутствия у них пушечного вооружения.
Здесь не учтены вновь прибывшие 20 танков 143-й тбр, которые находились в районе Вадино (в Холмянке). Т.е на 1 октября по данным самого ЗапФ он имел 420-424 танка
Таблица 3 Состав танковых частей Западного фронта на 30.9/01.10.41 по данным журнала за октябрь

* В числителе укомплектованность в соответствии со штатом, в знаменателе – по данным жбд ЗапФ на 1 октября или 30 сентября.
Установлено, что штаб ЗапФ манипулировал данными с целью преуменьшить численность и укомплектованность танковых частей. Манипулирование заключалось в следующем:
- в таблице журнала, где приведено соотношение своих танков и танков противника указано, что в распоряжении ЗапФ на 30 сентября было 328 танков [66], в то время как по данным того же журнала на 1 октября по расчету получается 424 танка;
- укомплектованность мотострелковых дивизий штаб рассчитал, исходя из штата 275 танков вместо штата 93 танка, несмотря на то, что еще 20 сентября штаб отмечал, что «101 и 107 дивизии надо считать мотострелковыми, а не танковыми» [67];
- укомплектованность танковых бригад штаб рассчитал, исходя из штата 95 танков вместо штата 61 танк, который действовал с 13 сентября;
- отсутствуют данные по 126-й и 147-й тбр на 1 октября, тогда как на 30 сентября эти данные есть;
- отсутствуют данные по 143-й тбр на 30 сентября, тогда как на 1 октября данные есть.

Несколько другие данные приведены в работе Л.Н.Лопуховского со ссылкой на архивные материалы
Таблица 3-а Состав танковых частей Западного фронта на 01.10.41 по данным Л.Н. Лопуховского


По мере изучения архивных материалов обеих сторон стало очевидным, что и данные Л.Н.Лопуховского являются заниженными, поэтому предоставим слово непосредственным участникам событий (см.мою статью Альтернативные данные о танках Западного фронта к началу октября 1941г http://aldr-m.livejournal.com/15812.html).
107-я мсд, согласно докладу комдива, полковника Чанчибадзе, имела к началу наступления 160 боеготовых танков. Поскольку неизвестно о каких танках шла речь, а в журнале ЗапФ указано, что в 107-й мсд было 12 Т-37-40, то пушечных танков было минимум 148. Причем Чанчибадзе указал, что «дивизия готовилась к боям, ремонтируя танки, и довела их количество с 36 до 160 штук». Состав дивизии: 3 КВ, 19 Т-34 остальные танки Т-26 и БТ .
147-я тбр, согласно протоколу допроса офицера связи штаба бригады лейтенанта Куракина , имела 2 танковых батальона: б-н легких танков 30-40 Т-26 и БТ-7 и б-н тяжелых и средних танков 8 КВ, 7-8 Т-34, несколько Т-28 (т.е. минимум 2), 20-25 танков Т-26, БТ-5 и БТ-7 , всего 67-82 танка.
А согласно допросам пленных 101-й мсд, дивизии был придан 147-й мотополк (вероятно 147-й мотострелковый батальон 147-й тбр, А.М.). Полку принадлежали 17 танков, среди них несколько танков КВ .
Откуда следует, что батальон легких танков в количестве около 50 машин был отправлен под Кропивню, а другой батальон, включая 17 тяжелых и средних танков (всего 17-32 танка), вместе с мотострелками был придан на усиление 101-й мсд.
Это подтверждается протоколом допроса плененного начштаба 101-й мсд подполковника Мозгового Г.С. По его данным 101-я мсд имела: 10 КВ, 25 Т-34, остальные Т-26 средних и новых модификаций, всего около 100 танков . Разница с данными Лопуховского Л.Н составляет 7 КВ, 16 Т-34, а всего около 30 танков, что согласуется как по количественному так и по качественному составу с батальоном тяжелых и средних танков 147-й тбр.
127-я тбр, согласно протоколу допроса плененного писаря М. Мехтеева в середине сентября дивизия была переформирована и вновь пополнена до нового штата, т.е. 61 или 93 танка, а не 56 танков, как указано у Л.Н. Лопуховского.
128-я тбр, согласно допросам непоименованных пленных, имела в составе: 1 взвод КВ (52 тн) – 7 танков и 2 батальона Т-26 по 30 танков в каждом, всего 67 танков , а согласно оперсводке №35 на 20:00 5.10.41 в бригаде было 2 танковых батальона и рота огнеметных танков.
Для 126-й тбр использованы данные Л.Н. Лопуховского.
Таблица 3-б. Состав танковых частей Западного фронта на 01.10.41 по данным участников боев


Далее в таблице 4 приведены противостоящие части и соотношение сил сторон в танках и САУ, с учетом данных таблиц 2 и 3-б.

Таблица 4 Соотношение в танках и САУ по направлениям и общее

* Согласно плану обороны 127-я тбр должна была выдвигаться на Канютинское направление в случае наступления там противника.
Таким образом, на Бельском и Канютинском направлениях было фактическое равенство сил в танках.
Причем танковые части Запф имели материальную часть, качественно превосходившую танки 3-й Тгр. Так, доля новых танков, которыми у противника можно считать Т-IV, составляла 10%, тогда как в наших частях только доля Т-34 составляла 10%, еще 5% составляли танки КВ, эквивалента которых у немцев не было. При этом доля устаревших немецких танков Т-II с 20-ти мм пушкой составляла около 20%, а в наших частях таких танков не было совсем.
Также командование противника считало, что танки Западного фронта должны были уничтожаться противотанковой артиллерией и действиями штурмовой авиации, а не фронтальными атаками танковых дивизий. В ходе наступление это подтвердилось, т.к. только 129-я пехотная дивизия уничтожила за 2-10 октября 85 советских танков всех типов, включая Т-34 и КВ.

5. Соотношение сил в авиации
На усиление 3-й танковой группы был придан 8-й авиакорпус генерала Рихтгофена, в котором к началу наступления было 307 боеготовых самолетов [68]:
«Прибыл существенно усиленный 8-й авиакорпус: 1 эскадра Хе-111 50 машин, 1 эскадра Ю-88 54 машины, 1 эскадра Ю-87 55 машин (плюс 10 тяжелых истребителей), 1 эскадра бомбардировщиков До-17 50 машин, 1 эскадра Ме-110 38 машин, 1 эскадра истребителей Ме-109 50 машин»
В составе Запф на 2 октября было 5 авиадивизий: 23-я бомбардировочная (бад), 31-я, 43-я, 46-я, 47-я смешанные (сад), в которых согласно работе [69] было 272 самолета.
Т.е. 2 октября соотношение сил в авиации на направлении удара 3-й Тгр было 1.1:1 в пользу противника.
Но противник всю свою авиацию использовал по назначению, тогда как 2 октября на направлении удара 3-й танковой группы Запфронт выделил только 46-ю сад. Остальные авиадивизии применялись на других направлениях. Дальнебомбардировочная авиация резерва Главного командования в этот день также не принимала участия в боях, несмотря на поданную фронтом заявку.
Согласно оперсводке штаба ВВС ЗапФ к 23:00 в течение 2 октября в район 30-й армии 46-я сад совершила 61 самолетовылет, из них 38 – на бомбардирование. Если предположить, что каждый самолет совершил только 1 вылет, то в дивизии на 2 октября был максимум 61 самолет. Итого 2 октября соотношение сил на направлении удара 3-й Тгр сил оказалось 5:1 в пользу противника. С 3-го октября к действиям на фронте прорыва 3-й тгр подключились остальные авиадивизии Запф и резерва Главного командования и соотношение сил выровнялось.

6. Развитие событий на фронте наступления 3-й Тгр 2 и 3 октября
На Бельском направлении.
Наступление началось 2 октября в 7:00 (здесь и далее время московское) с 15-ти минутной артподготовки. В 7:15 атаковали на Белый: 110-я пд с запада, 26-я пд с юго-запада и 6-я пд с юга. На всех этих направлениях противник столкнулся с упорным сопротивлением 250-й и 242-й сд 30-й армии. Только к 12:30 6-й пд удалось форсировать болото и подойти к Есенной и Спиричино.
6-я рота 1-го тп, выступившая в 12:00, получила приказ изменить маршрут из-за разрушенной переправы у Сторожок и двигаться за 129-й пд и 7-й тд (без 25-го тп) по дороге Шелепы – Сметище на захваченный мост у Сметище, который оказался пригоден для одностороннего движения. Остальные роты 1-го тп бездействовали до утра 3 октября. Для продолжения наступления 41-го корпуса саперам пришлось восстанавливать взорванные гати у Есенной и переправу у Сторожок. Во второй половине дня 6-я рота 1-го тп перешла мост у Сметище и ввела танки в бой, достигнув к 19:40 (в сумерки) Батурино. 26-я пд до вечера не смогла преодолеть оборону у Свиты.
Аналогичные трудности испытывали 110-я пд в атаке на Белый с запада и 6-я пд с юга.
Сообщалось также о разрушенных мостах, большом количестве воронок от подрыва фугасов на всех дорогах ведущих к Белому. По мере продвижения 26-й пд в глубину обороны 30-й армии, все строительные части 3-й Тгр восстанавливали дорогу Духовщина, Пречистое, Белый, т.к. ее планировали использовать для снабжения наступающих частей.
Т.е. на Бельском направлении 30-я армия ввела в действие систему заграждений. Это задержало наступление пехоты 6-го и 41-го корпусов и вынудило ввести в бой 36-ю пехотную дивизию (моторизованную), а танковые силы 1-й тд пришлось вводить в бой по частям, что облегчило действия 107-й мсд. К вечеру 4 октября 1-я тд понесла тяжелые потери, о которых сообщила 3-я Тгр: «Есть в наличии: … 1-я тд: 33 танка Т-III, 7 танков Т-IV … 1-я тд уничтожила 35 танков противника» [70]. Т.е. только 1-я тд потеряла 65 танков, а 101-й тб, по моим расчетам, – еще около 29 танков, что в общей сложности составило 94 танка. В это же время 107-я мсд доложила об уничтожении 80-ти танков противника [71], т.е. около 14 танков 1-й тд и 101-го тб не смогли преодолеть систему заграждений на Бельском направлении.
Таким образом, при исходном соотношении сил 1:1, уже к вечеру 4 октября соотношение сил изменилось в обратную сторону, т.е. 1:1.8 в пользу 107-й мсд (61:113). И это несмотря на доминирование авиации противника и поддержку превосходящих пехотных частей 41-го корпуса (см. таблицу 1). Причем 4 октября 1-я тд доложила, что ей противостоят две танковые дивизии: 69-я и 107-я, которые, как известно, являлись одной и той же 107-й мсд.
К вечеру 3 октября 1-я тд, так и не выполнив задачу взятия Белого, потеряла более половины матчасти. Поэтому командование 3-й Тгр приказало ей прекратить наступление на Белый и следовать в район Спаса на Днепре для защиты танковой бригады 56-го корпуса от возможной фланговой атаки с севера. Однако 1-я тд смогла выйти из боя под Белым только утром 5 октября, причем для ее замены потребовалось ввести в бой находившиеся в армейском резерве 14-ю пд (мот) и 900-ю учебную бригаду.
Положение 107-й мсд резко осложнилось только к вечеру 4 октября, когда пехотные части противника при массированной поддержке авиации захватили Белый, где находились склады с боеприпасами и топливом. Тем самым были отрезаны пути отхода к Оленину, а отход к Холм-Жирковскому был невозможен, т.к. он еще вечером 3 октября был захвачен противником. Сражаясь в окружении, к вечеру 6 октября 107-я мсд потеряла уже 60 танков [72] в основном от действий авиации и противотанковой артиллерии противника. Но даже 9 октября обе стороны доносили, что 107-я мсд продолжала сражаться в окружении [73, 74].

Продолжение, часть 2/2 http://aldr-m.livejournal.com/15426.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment